Во весь голос

Уважаемыетоварищи потомки!Роясьв сегодняшнемокаменевшем говне,наших дней изучая потёмки,вы,возможно,спросите и обо мне.И, возможно, скажетваш учёный,кроя эрудициейвопросов рой,что жил-де такойпевец кипячёнойИ ярый враг воды сырой.Профессор,снимите очки-велосипед!Я сам расскажуо времении о себе.Я, ассенизатори водовоз,революциеймобилизованный и призванный,ушёл на фронтиз барских садоводствпоэзии —бабы капризной.Засадила садик мило,дочка,дачка,водьи гладь —сама садик я садила,сама буду поливать.Кто стихами льёт из лейки,кто кропит,набравши в рот —кудреватые Митрейки,мудреватые Кудрейки —кто их к чёрту разберёт!Нет на прорву карантина —мандолинят из-под стен:«Тара-тина, тара-тина,т-эн-н…»Неважная честь,чтоб из этаких розмои изваяния высилисьпо скверам,где харкает туберкулёз,где блядь с хулиганомда сифилис.И мнеагитпропв зубах навяз,и мне быстрочитьромансы на вас —доходней онои прелестней.Но ясебясмирял,становясьна горлособственной песне.Слушайте,товарищи потомки,агитатора,горлана-главаря.Заглушапоэзии потоки,я шагнучерез лирические томики,как живойс живыми говоря.Я к вам придув коммунистическое далеконе так,как песенно-есененный провитязь.Мой стих дойдётчерез хребты векови через головыпоэтов и правительств.Мой стих дойдёт,но он дойдёт не так, —не как стрелав амурно-лировой охоте,не как доходитк нумизмату стёршийся пятаки не как свет умерших звёзд доходит.Мой стихтрудомгромаду лет прорвёти явитсявесомо,грубо,зримо,как в наши днивошёл водопровод,сработанныйещё рабами Рима.В курганах книг,похоронивших стих,железки строк случайно обнаруживая,выс уважениемощупывайте их,как старое,но грозное оружие.Яухословомне привык ласкать;ушку девическомув завиточках волоскас полупохабщиныне разалеться тронуту.Парадом развернувмоих страниц войска,я прохожупо строчечному фронту,Стихи стоятсвинцово-тяжело,готовые и к смертии к бессмертной славе.Поэмы замерли,к жерлу прижав жерлонацеленныхзияющих заглавий.Оружиялюбимейшегород,готоваярвануться в гике,застылакавалерия острот,поднявши рифмотточенные пики.И всеповерх зубов вооружённые войска,что двадцать лет в победахпролетали,до самогопоследнего листкая отдаю тебе,планеты пролетарий.Рабочегогромады класса враг —он враг и мой,отъявленный и давний.Велели намидтипод красный флаггода трудаи дни недоеданий.Мы открывалиМарксакаждый том,как в домесобственноммы открываем ставни,но и без чтениямы разбирались в том,в каком идти,в каком сражаться стане.Мыдиалектикуучили не по Гегелю.Бряцанием боёвона врывалась в стих,когдапод пулямиот нас буржуи бегали,как мыкогда-тобегали от них.Пускайза гениямибезутешною вдовойплетётся славав похоронном марше —умри, мой стих,умри, как рядовой,как безымянныена штурмах мёрли наши!Мне наплеватьна бронзы многопудье,мне наплеватьна мраморную слизь.Сочтёмся славою —ведь мы свои же люди, —пускай намобщим памятником будетпостроенныйв бояхсоциализм.Потомки,словарей проверьте поплавки:из Летывыплывутостатки слов таких,как «проституция»,«туберкулёз»,«блокада».Для вас,которыездоровы и ловки,поэтвылизывалчахоткины плевкишершавым языком плаката.С хвостом годовя становлюсь подобиемчудовищископаемо-хвостатых.Товарищ жизнь,давай быстрей протопаем,протопаемпо пятилеткедней остаток.Мнеи рубляне накопили строчки,краснодеревщикине слали мебель на дом.И кромесвежевымытой сорочки,скажу по совести,мне ничего не надо.Явившисьв Це Ка Каидущихсветлых лет,над бандойпоэтическихрвачей и выжигя подыму,как большевистский партбилет,все сто томовмоихпартийных книжек.