Надоело

Не высидел дома.Анненский, Тютчев, Фет.Опять,тоскою к людям ведомый,идув кинематографы, в трактиры, в кафе.

За столиком.Сияние.Надежда сияет сердцу глупому.А если за неделютак изменился россиянин,что щеки сожгу огнями губ ему.

Осторожно поднимаю глаза,роюсь в пиджачной куче.«Назад,наз-зад,н а з а д!»Страх орет из сердца.Мечется по лицу, безнадежен и скучен.

Не слушаюсь.Вижу,вправо немножко,неведомое ни на суше, ни в пучинах вод,старательно работает над телячьей ножкойзагадочнейшее существо.Глядишь и не знаешь: ест или не ест он.Глядишь и не знаешь: дышит или не дышит он.Два аршина безлицого розоватого теста:хоть бы метка была в уголочке вышита.

Только колышутся спадающие на плечимягкие складки лоснящихся щек.Сердце в исступлении,рвет и мечет.«Назад же!Чего еще?»

Влево смотрю.Рот разинул.Обернулся к первому, и стало иначе:для увидевшего вторую образинупервый —воскресший Леонардо да-Винчи.

Нет людей.Понимаетекрик тысячедневных мукДуша не хочет немая идти,а сказать кому?

Брошусь на землю,камня короюв кровь лицо изотру, слезами асфальт омывая.

умную морду трамвая.

В дом уйду.Прилипну к обоям.Где роза есть нежнее и чайнее?Хочешь —теберябоепрочту «Простое как мычание»?

ДЛЯ ИСТОРИИ

Когда все расселятся в раю и в аду,земля итогами подведена будет —помните:в 1916 годуиз Петрограда исчезли красивые люди.