150 000 000

150 000 000 мастера этой поэмы имя.Пуля — ритм.Рифма — огонь из здания в здание.150 000 000 говорит губами моими.Ротационной шаговв булыжном верже площадейнапечатано это издание.

Кто спросит луну?Кто солнце к ответу притянет -чегоночи и дни чините!?Кто назовет земли гениального автора?Таки этоймоейпоэмыникто не сочинитель.И идея одна у нее -сиять в настающее завтра.В этом самом году,в этот день и час,под землей,на земле,по небуи выше -такие появилисьплакаты,летучки,афиши -{| border="0» cellspacing="0»|||style="border-left:2px solid black; border-top:2px solid black; border-right:2px solid black"|«ВСЕМ!|-| ||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black"| ВСЕМ!|-| ||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black"| ВСЕМ!|-| ||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black"|Всем,|-| ||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black"|кто больше не может!|-| ||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black"|Вместе|-| ||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black"|выйдите|-| ||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black"|и идите!»|-| ||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black"| (подписи):|-| ||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black"|МЕСТЬ — ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР.|-|||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black"|ГОЛОД — РАСПОРЯДИТЕЛЬ.|-| ||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black"|ШТЫК.|-| ||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black"|БРАУНИНГ.|-| ||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black"|БОМБА.|-| ||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black"| (три|-| ||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black"| подписи:|-| ||style="border-left:2px solid black; border-right:2px solid black; border-bottom:2px solid black"| секретари).|}

Идем!Идемидем!Го, го,го, го, го, го,го, го!Спадают!Ванька!Керенок подсунь-ка в лапоть!Босому что ли на митинг ляпать?Пропала Россеичка!Загубили бедную!Новую найдем Россию.Всехсветную!Иде-е-е-е-е-м!

Он сидит раззолоченныйза чаемс птифур.Я приду к немув холере.Я приду к немув тифу.Я приду к нему,я скажу ему:«Вильсон, мол,Вудро,хочешь крови моей ведро?И ты увидишь…»До самого дойдемдо Ллойд-Джорджа -скажем ему:«Послушай,Жоржа...»

— До него дойдешь!До него океаны.Страшен,как же,российский одёр им.— Ничего!Дойдем пешкодером!Идемидем!

Будилась призывом,из лесовспросонок,лезла сила зверей и зверят.Визжал придавленный слоном поросенок.Щенки выстраивались в щенячий ряд.Невыкосим человечий крик.Но зверийдушу веревкой сворачивал.(Я вам переведу звериный рык,если вы не знаете языка зверячьего):

«Слушай,Вильсон,заплывший в сале!Вина людей -наказание дай им.Но мыне подписывали договора в Версале.Мы,зверье,за что голодаем?Свое животное горе киньте им!Досыта наесться хоть раз бы еще!К чреватым саженными травами Индиям,к американским идемте пастбищам!»

О-о-гу!Нам тесно в блокаде-клетке.Вперед, автомобили!На митинг, мотоциклетки!Мелочь, направо!Дорогу дорогам!Дорога за дорогой выстроились в рядСлушайте, что говорят дороги.Что говорят?

«Мы задохлись ветрами и пылями,вьясь степями по рельсам голодненькими.Немощеными хлипкими миляминадоело плестись за колодниками.Мы хотим разливаться асфальтом,под экспрессов тарой осев.Подымайтесь!Довольно поспали там,колыбелимые пылью шоссе!Иде-е-е-е-м!»И-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и.К каменноугольным идемте бассейнам!За хлебом!За черным!Для нас засеянным.Без дров ходить -дураков наймите!На митинг, паровозы!Паровозы,на митинг!

Скоре-е-е-е-е-е-е-е!Скорейскорей!Эй,губернии,снимайтесь с якорей!За Тульской Астраханская,за махиной махина,стоявшие недвижимодаже при Адаме,двинулисьи надругиепрут, погромыхивая городами,

Вперед запоздавшую темь гоня,сшибаясь ламп лбами,на митинг шли легионы огня,шагая фонарными столбами.

А по верху,воду с огнем миря,загнившие утопшими, катились моря.«Дорогу каспийской волне баловнице!Обратно в России русло не поляжем!Не в чахлом Баку,а в ликующей Ниццес волной средиземной пропляшем по пляжам».

И, наконец,из-под громабега и езды,в ширь непомерных легких завздыхав,всклокоченными тучами рванулись из дыри пошли грозой российские воздуха.Иде-е-е-е-м!Идемидем!

И все этисто пятьдесят миллионов людей,биллионы рыбин,триллионы насекомых,зверей,домашних животных,

сотни губерний,со всем, что построилось,стоит,живет в них,все, что может двигаться,и все, что не движется,все, что еле двигалось,пресмыкаясь,ползая,плавая -лавою все это,лавою!

И гудело над местом,где стояла когда-то Россия:- Это же ж не важно,чтоб торговать сахарином!В колокола клокотать чтоб — сердцу важно!Сегодняв райРоссию ринемза радужные закатов скважины.

Го, го,го, го, го, го,го, го!Идемидем!Сквозь белую гвардию снегов!

Чего полезли губерний тушииз веками намеченных губернаторами зон?Что, слушая, небес зияют уши?Кого озирает горизонт?

Оттогосегодняна нас устремленыглаза всего светаи уши всех напряжены,наше малейшее ловя,чтобы видеть это,чтобы слушать эти слова:это -революции воля,брошенная за последний предел,это -митинг,в махины машинных телвмешавший людей и зверьи туши,это -руки,лапы,клешни,рычаги,туда,где воздух поредел,вонзенные в клятвенном единодушье.Поэтов,старавшихся выть поднебесней,забудьте,эти слушайте песни:

"Мы пришли сквозь столицы,сквозь тундры прорвались,прошагали сквозь грязи и лужищи.Мы пришли миллионы,миллионы трудящихся,миллионы работающих и служащих.Мы пришли из квартир,мы сбежали со складов,из пассажей, пожаром озаренных.Мы пришли миллионы,миллионы вещей,изуродованных,сломанных,разоренных.

Мы спустились с гор,мы из леса сползлись,от полей, годами глоданных.Мы пришли,миллионы,миллионы скотов,одичавших,тупых,голодных.

Мы пришли,миллионыбезбожников,язычникови атеистов -биясьлбом,ржавым железом,полем -всеистовогосподу богу помолимся.

Выйдьне из звездногонежного ложа,боже железный,огненный боже,боже не Марсов,Нептунов и Вег,боже из мяса -бог-человек!Звездам на мельне загнанный ввысь,земноймежду намивыйди,явись!

Не тот, который«иже еси на небесех».Самина глазах у всехсегоднямызаймемсячудесами.

Твое во имябиться дабы,в громе,в дымевстаем на дыбы.Идем на подвигтруднее божеского втрое,творившего,пустоту вещами даруя.А намне только, новое строя,фантазировать,а еще и издинамитить старое.Жажда, пой!Голод, насыть!Времяв боитело носить.

Пули, погуще!По оробелым!В гущу бегущимгрянь, парабеллум!

Самое это!С донышка душ!Жаром,жженьем,железом,светом,жарь,жги,режь,рушь!

Наши ноги -поездов молниеносные проходы.Наши руки -пыль сдувающие веера полян.Наши плавники — пароходы.Наши крылья — аэроплан.

Идти!Лететь!Проплывать!Катиться! -всего мирозданья проверяя реестр.Нужная вещь -хорошо,годится.Ненужная -к черту!Черный крест.Мытебя доконаем,мир-романтик!Вместо вер -в душеэлектричество,пар.Вместо нищих -всех миров богатство прикарманьте!Стар — убивать.На пепельницы черепа!

В диком разгроместарое смыв,новый разгромимпо миру миф.Время-оградувзломим ногами.Тысячу радугв небе нагаммим.

В новом свете раскроютсяпоэтом опоганенные розы и грезы.Всёна радостьнашимглазам больших детей!Мы возьмеми придумаемновые розы -розы столиц в лепестках площадей.Все,у когомучений клейма нажжены,тогда приходите к сегодняшнему палачу.И выузнаете,что людибывают нежны,как любовь,к звезде вздымающаяся по лучу.Будетнаша душалюбовных Волг слиянным устьем.Будешь- любой приплыви -глаз сияньем облит.По каждойтончайшей артериипустимпоэтических вымыслов феерические корабля.Как нами написано, -мир будет такови в среду,и в прошлом,и ныне;и присно,и завтра,и дальшево веки веков!.За летостолетнеебейся,пой:— «И это будетпоследнийи решительный бой!»Залпом глоток гремим гимн!Миллион плюс!Умножим на сто!По улицам!На крыши!За солнца!В миры -слов звонконогие гимнасты!

И вотРоссияне нищий оборвыш,не куча обломков,не зданий пепел -Россиявсяединый Иван,и рукау него -Нева,а пятки — каспийские степи.

Идем!Идемидем!Не идем, а летим!Не летим, а молньимся,души зефирами вымыв!Мимобаров и бань.Бей, барабан!Барабан, барабань!Были рабы!Нет раба!Баарбей!Баарбань!Баарабан!Эй, стальногрудые!Крепкие, эй!Бей, барабан!Барабан, бей!Или — или.Пропал или пан!Будем бить!Бьем!Били!В барабан!В барабан!В барабан!

Революцияцаря лишит царева званья.Революцияна булочную бросит голод толп,Но тебекакое дам названье,вся Россия, смерчем скрученная в столб?!Совнарком -его частица мозга, -не опередить декретам скач его.Сердце ж было так его громоздко,что Ленин еле мог его раскачивать.Красноармейца можно отступить заставить,коммуниста сдавить в тюремный гнет,но такогов какой удержишь заставе,еслитакойшагнет?!Гром разодрал побережий уши,и брызги взметнулись земель за тридевять,когда Иван,шаги обрушив,пошелгрозою вселенную выдивить.

В стремя фантазии ногу вденем,дней оседлаем порох,и самиза этим блестящим виденьемпойдем излучаться в несметных просторах.

Теперьповернем вдохновенья колесо.Наново ритма мерка.Этой части главное действующее лицо — Вильсон.Место действия — Америка.

Мир,из света частейсобирая квинтет,одарил ее мощью магической.Город в ней стоитна одном винте,весь электро-динамо-механический.

В Чикаго000 улиц -солнц площадей лучи,От каждой -переулковдлиною поезду на год.Чудно человеку в Чикаго!

В Чикагоот светасолнцене ярче грошовой свечи.В Чикаго,чтоб брови поднять -и тоэлектрическая тяга.

В Чикагона верстыв небоскачутдорог стальные циркачи.Чудно человеку в Чикаго!

В Чикагоу каждого жителяне менее генеральского чин.А служба -в барах быть,кутить без забот и тягот.Съестногов чикагских барахчего-чего не начудено!Чудно человеку в Чикаго!Чудно человеку!И чудно!В Чикаготакой свирепеет грохот,что грузовозс тысчесильной машиноюказался,что ветрится тихая кроха,что онпрошелёстывал тишью мышиного.Русскихв город тотне везет пароход,не для нас дворцов этажи.Я один там был,в барах ел и пил,попивал в барах с янками джин.Может, пустят и вас,не пустили пока -начиняйтесь же и вы чудесами -в скороходах-стихах,в стихах-сапогахисходите Америку сами!

Аэростанцияна небоскребе.Вперед,пружиня бока в дирижабле!Сожмутся мосты до воробьих ребер.Чикаго внизуземлею прижаблен.А после,с неба,видные еле,сорвавшись,камнем в бездну спланируем.Тоннелемв метроподземные версты выроеми выйдем на площадь.Народом запружена.Версты шириною с три.

Отсюда начинается то, что нам нужно— «Королевская улица» -по-ихнему- «Рояль стрит».Что за улица?Что на ней стоит?

А стоит на ней -Чипль-Стронг-Отель.Да отель ли тоили сон?!А в отеле томв чистоте,в теплотесам живетВудроВильсон.Дом какой — не скажу.А скажу когда,то покорнейше прошу не верить.Места нет такого, отойти куда,чтоб всего его глазом обмерить.То,что можно увидеть,один уголок,но и тотакая диковина!Посмотреть, например,на решетки клок -из гущённого солнца кована.А с боков обойдешь -гора не гора!Верст на сотни,а может, на тыщи.За седьмое небо зашли флюгера.Да и флюгерне богом ли чищен?Тоже лестница там!Не пойдешь по ней!Меж колоночек,балкончиков,портиковсколько в ней ступенейи не счесть ступне -ступеней этих самыхдо чертиков!Коль пешком пойдешь -иди молодой!Да и тодойдешь ли старым!А для лифтов -трактиры по лестнице той,чтоб не изголодались задаром.А доехали -если рады нам -по пяти впускают парадным.Триста комнат сначала гости идут.Наконец дошли.Какое!Тутопять начались покои.Вас встречает лакей,Булава в кулаке.Так пройдешь лакеев пять.И опять булава.И опять лакей.Залу кончишь -лакей опять.За лакеямигуще ещекурьер.Курьера курьер обгоняет в карьер.Нет числа.От числа такогодух займет у щенка-Хлестакова.И толькоуставшиот страшных снований,когдане кажется больше,что выйдешь,а кажется,нет никаких оснований,чтоб кончилось это -приемную видишь,Вход отсюда прост -в триаршинный ростсекретарь стоит в дверях нем.Приоткроем дверь.По ступенькам — (две) -приподымемся,взглянем,ахнем! -То не солнце днем -цилиндрище на немвозвышается башней Сухаревой.Динамитом плюети рыгает о нем,рыжий весь,и ухает ухарево.Посмотришь в ширь -иоркширом иоркшир!А длина -и не скажешь какая длина,так далеко от ног голова удалена!То ль заряжен чем,то ли с присвистом зуб,что ни звук -бух пушки.Люди — мелочь одна,люди ходят внизу,под ним стоят,как избушки.Щеки жтакой сверхъестественной мякоти,что сами просятся -придите,лягте.А одежда тонка,будто вовсе и нет -

из тончайшей поэтовой неги она.Кальсоны Вильсонане кальсоны — сонет,сажени из ихнего Онегина.А работает как!Не покладает рук.Может заработаться до смерти.Вертит пальцем большимбольшого вокруг.То быстрейто медленней вертит.Повернет -расчет где-нибудьна заводе.Мнеплатить не хотят построчной платы.Повернет -Штраусы вальсы заводят,золотым дождем заливает палаты.Чтоб его прокормить,поистратили рупь.Обкормленный весь,опоенный.И на случай смерти,не пропал чтоб труп,салотопки стоят,маслобойни.Все емуамериканцы отданы,и онигордо говорят:я -американский подданный.Я -свободныйамериканский гражданин.Под ним склоненныестоятего услужающих сонмы.Вся зала полнаЛинкольнами всякими.Уитмэнами,Эдисонами.Свита егоиз красавиц,из самой отборнейшей знати.Его шевеленья малейшего ждут.АделинуПаттизнаете?Тоже тут!В тесном смокинге стоит Уитмэн,качалкой раскачивать в невиданном ритме.Имея наивысший американский чин -«заслуженный разглаживатель дамских морщим»,стоит уже загримированный и в шляпевсегда готовый запеть Шаляпин.Паркеты песком соря,рассыпчатые от старости стоят профессора.Сам знаменитейший Мечниковстоит и снимает нагар с подсвечников.Конечно,ученыхсюдапривелтеорий потоп.

Художниковкакое-нибудьвеликолепнейшееэкольдебозар.

Ничего подобного!Всесошлись,чтобходить на базар.Ежеутренневсе этилюбимцы муз и славнагрузятся корзинами,идут на рынок.и несут,несутмяса,масла.Какой-нибудь король поэтовЛонгфеллосто волочит со сливками крынок.Жрет Вильсон,наращивает жир,растут животы,за этажом этажи.

Небольшое примечание:

художникиВильсонов,Ллойд-Джорджев,Клемансорисуют -усатые,безусые рожи -и напрасно:всёэтоодно и то же.

Теперьдовольно смеющихся глав нам.В умеАмерикуясно рисуете.Мы переходимк событиям главным.К невероятной,к гигантской сути.

Деньэтотбылогнеупорный.В разливе зноя земли тихли.Ветров иззубренные боронывотще старались воздух взрыхлить.В Чикагожара непомерная:градусов 100,а 80 - наверное.Все на пляже.Кто могли — гуляли себе.А в большей части лежали дажеПотблагоухална их холеном теле.Ходили и пыхтели.Лежали и пыхтели.Барышни мопсиков на цепочках водили,имопсик,раскормленный был,как теленок.Даме одной,дремавшей в идиллии,в ноздрюсжаревший влетел мотыленок.Некоторые вели оживленные беседы,говорили «ах»,говорили «ух».С деревьев слетал пух.Слетал с деревьев мимозовых.Розовелна белых шелках и кисеях.Белел на розовых.

Такдовольно долговсе занималисьприятным времяпрепровождением.Но ужечас тому назадсталокое-чтоменяться.Еле слышное,разве только что кончиком души,дуновенье какое-то.В безветренном мореширятся всплески.Что такое?Чего это ради ее?А утромв молнийном блескеАТА(Американское Телеграфное Агентство)город таким шарахнуло радио:«Страшная буря на Тихом океане.Сошли с ума муссоны и пассаты.На Чикагском побережье выловлены рыбы.Очень странные,В шерстях.Носатые».Вылазили сонные,не успели еще обсудить явление,.а радиоспешныевывешивало объявления:»Насчет рыб ложь.Рыбак спьяну местный.Муссоны и пассаты на месте.Но буря есть.Даже еще страшней.Причины неизвестны».Выход судам запретили большие,к нимприсоединилисьмаленькие пароходные компа-нийки.Доллар пал.Чемоданы нарасхват.Биржа в панике.Незнакомогона улицеостанавливали незнакомые -не знает ли чего человек со стороны.Экстренный выпуск!Радио!Выпуск экстренный!«Радиограмма переврана.Не бурь раскат.Другое.Грохот неприятельских эскадр».Радио расклеили.И, опровергая оное,сейчас женовое,последнее,захватывающее,сенсационное.«Не пушечный дым -океанская синева.нет ни броненосцев,ни флотов,ни эскадр.Ничего нет.Иван».Что Иван?Какой Иван?Откуда Иван?Почему Иван?Чем Иван?Положения не было более запутанного.Ни одного объяснениядостоверного,путного.Сейчас же собрался коронный совет.Всю ночь во дворце беспокоился свет.Министр ВильсонаАртур Круппзаговорился так,что упал, как труп.Капитализма верный трезор,совсем умаялся сам Крезо.Вильсоннеобычайноепроявил упорствои к утрурешил -иду в единоборство.Беда надвигается.Две тысячи верст.Верст за тысячу.За сто.И...

очертанья идущегонащупали,заметили,увидели маяки глазастые.

Строкиэтой главы,гремите,время ритмом роя!

В песне -миф о героях Гомера,история Трои,до неузнаваемости раздутая,воскресни!

Голодный,с теплом в единственный градусжизни,как милости даренной,радуюсь,ход твой следя легендарный.Куда теперь?Где пеш?Какими идешь морями?Молнию рвущихся депешхолодным стихом орамим.Ворвался в Дарданеллы Иванов разбег.Туркис разинутыми ртамисмотрят:человек -голова в Казбек! -идет над Дарданелльскими фортами.Старики улизнули.Молодые на мол.Вышли.Песни бунта и молодости.И лишьдо берега вал домёл,и лишь волною до мола достиг -бросились,будто в долгожданном сигнале,человек на человека,класс на класс.Одних короновали.Других согнали.Пешком по морю -и скрылись из глаз.Других глотает морская ванна,другимиакула кровавая кутит,а этивошли,ввалились в Иванаи в нем разлеглись,как матросы в каюте.(А в Чикагоничто не сулило покадля чикагцев страшный час.Изогнувшись дугой,оттопырив бока,веселились,танцами мчась.)Замерли римляне.Буря на Тибре.А Тибр,взъярясь,папе римскому голову выбрили пошел к Ивану сквозь утреннюю ясь.

(А в Чикаго,усы в ликеры вваля,выступ мяса облапив бабистый, -Илл-ля-ля-!Олл-ля-ля! -процелованный,взголённый,разухабистый.)

Черная ночь.Без звездных фонарей,К Вильсону,скользя по водным массам,коронованный поэтамикрадется Рейн,слегка посвечивая голубым лампасом.

(А Чикагоспит,обтанцован,опит,рыхотелье подушками выхоля.Синь уснула.Сопит.Море храпом храпит.День встает.Не расплатой на них ли?)

Идет Иван,сиянием брезжит.Шагает Иван,прибоями брызжет.Бежит живое.Бежит, побережит.Вулканом мир хорохорится рыже.Этого вулкана нет насоставленной старыми географами карте.Вселенная вся,а не жалкая Этна,народов лавой брызжущий кратер -Ревя несетсястранами стертымиживое и мертвоеот ливня лав.Одни к Ивану бегутс простертымируками,другие - к Вильсону стремглав.Из мелких фактов будничной тинывыявился факт один:вдругуничтожились все середины -нет на земле никаких середин.Ни цветов,ни оттенков,ничего нет -кромецвета, красящего в белый цвет,и красного,кровавящего цветом крови.Багровое все становилось багровей.Белое все белей и белее.Иванчерез царствашагает по крови,над миром справляя огней юбилеи.Выходит, что крепости строили даром.Заткнитесь, болтливые пушки!Баста!Над неприступным прошел Гибралтаром.И мирокеаном Ивану распластан.(А в Чикагона пляжевыводок шлюхбеснованием моря встревожен.Погоняет время за слухом слух,отпустив небылицам вожжи.)

Какой адмиралв просторе намытомтак пути океанские выучит?!Идет,начиненный людей динамитом.Идет,всемирной злобою взрывчат.В четыре стороны расплылосьтихоокеанское лоно.

Иванбез карт,без компасной стрелкишели видел цель неуклонно,как будтоне с моря смотрел,а с тарелки.

(А в Чикагодо Вильсонадокатился вал,брошенный Ивановой ходьбою.Он боксеров,стрелков,фехтовальщиков сзывал,чтобы силу наяривать к бою.)Вот так открыватели,так Колумбысияли,когдаИванудо носа -как будтос тысячезапахой клумбы -земли приближавшейся запах донесся.

(А в Чикагобоксеровраспирает труд.Положили Вильсона наземьи…ну тереть!Натирают,трут,растирают силовыми мазями.)

Сверльнуло глаза маяка одноглазье -и вотв мозги,в глаза,в рот,из всех океанских щелей вылазя,Америка так и прет и прет.Взбиралась с разбега верфь на верфь.На виадук взлетал виадук.Дымище такой,что, в черта уверовав,идешь, убежденный,что ты в аду.

(Где Вильсона дряблость?Сдули!Смолодел на сорок годов.Животами мышцы вздулись.Ощупали.Есть.Готов.)

Доходит,пеной волну опеня,гигантам домам за крыши замча,на берег выходит Иванв Америке,сухенький,даже ног не замоча.

(Положили Вильсону последний заклепна его механический доспех,шлем ему бронированный возвели на лоб,и к Ивану он гонит спех.)

Чикагцысебяне любятв тесных улицах площить.И без тогов Чикагоплощади самые лучшие.Но дажедля чикагцев непомернаяплощадьбыла приготовлена для этого случая.

Люди,место схватки орамив,пускай непомерное! -сузили в узел.С одной стороны -с горностаем,с бобрами,с другой -синевели в замасленной блузе.

Лошадив кашу впуталисьв ту же.К бобрам -арабский скакун,к блузам -тяжелые туши битюжьи.Вздымают ржанье,грозят рысаку.

Машины стекались, скользя на мази.На классы разбилсяи вывози ввоз.К бобрамизящный ушел лимузин,к блузамсталстосильный грузовоз.

Ни песне,ни краске не будет отсрочки,бой вас решит — судия строгий.К бобрам -декадентов всемирных строчки.К блузам -футуристов железные строки.

Никто,никто не избегнет возмездья -звезде,и тойне уйти.К бобрам становитесь,генералы созвездья,к блузам -миллионы Млечного пути.Наружу выпустив скованные лавины,земной шар самыйна две раскололся полушарий половиныи, застыв,на солнцеповис весами.

Всеми сущими пушкаминадплощадью объявлен был«чемпионатвсемирной классовой борьбы!»В ширьворота Вильсону -верста,и то онбоком стали еле лез ими.

Сапожищамиподгибает бетон.Чугунами гремит,железами.

Во Ивана входящего вперился он -осмотреть врага,да нечегосмотреть -ничего,хорошо сложён,цветом тела в рубаху просвечивал.У того -револьверыв четыре курка,сабляв семьдесят лезвий гнута,а у этого -рукаи еще рука,да и таза пояс ткнута.

Смерил глазом.Смешок по усам его.Взвил плечом шитье эполетово:«Чтобы я -о господи! -этого самого?Чтобы яне смогвот этого?!»

И казалось -растет могильный холмпосреди ветров обвываний.Ляжет в гроб,и отныненикто,никогда,ничегоне услышито нашем Иване.

Сабля взвизгнула.От плечаи внизна четыре версты прорез.Встал Вильсон и ждет -кровь должна б,а изранывдругчеловек полез.И пошло ж идти!Люди,дома,броненосцы,лошадив прорез пролезают узкий.С пением лезут.В музыке.О горе!Прислали из северной Троиначиненного бунтом человека-коня!Метались чикагцы,о советском строевесть по оторопевшим рядам гоня.

Товарищи газетчики,не допытывайтесь точно,где была эта битваи была ль когда.В этой главев пятиминутье всредоточеныбывших и не бывших битв года.

Не Ленину стих умиленный.В боюславлю миллионы,вижу миллионы,миллионы пою.Внимайте же, историки и витии,битв не бывших видевшему перипетии!

«Вставай, проклятьем заклейменный» -радостная выстрелила весть.В ответмиллионныйголос:«Готово!»«Есть!»«Боже, Вильсона храни.Сильный, державный», -ониголос подняли ржавый.Запела земли половина красную песню.Земли половина белую песню запела.И вотза песней красной,и вотза песней за белой -тараны затарахтели в запертое будущее,лучей щетины заскребли,замели.Руки разрослись,легко распутывающиеневедомые измерения души и земли.Шарахнутые бунта веникомлавочники,не доведя обычный торг,разбежались ошпаренным муравейникомиз банков,магазинов,конторок.На толщь душивших набережных и дамбк городамиз океановдвинулась вода.Столбы телеграфные то здесь,то тамсоборы вздергивали на провода.Бросив насиженный фундамент,за небоскребом пошел небоскреб,как тигр в зверинце -мясофунтами,пастью ворот особнячишки сгреб.Сами себя из мостовых вынув, -где, хозяин, лбище твой? -в зеркальные стекла бриллиантовых магазиновбросились булыжники мостовой.Не боясь сесть на мель,не боясь на колокольни напороть туши,просто -как мы с вами -шагали киты сушей.Красное все,и все, что бело,билось друг с другом,билось и пело.

Танцевал Вильсонво дворце кэк-уок,заворачивал задом и передом,да не доделала нога экивок,в двери смотрит Вильсон,а в двери там -непоколебимые,походкой зловещею,человек за человеком,вещь за вещьювваливаются в дверь в эту:"Господа Вильсоны,пожалте к ответу!»

И вот,притворявшиеся добрыми,кольена Вильсонихбросились кобрами.Выбирая,которая помягче и почище,по гостинымза миллиардершамигонялись грузовичищи.

Не убежать!Сороконогаямебель раскинула лов.Топтала людей гардеробами,протыкала ножками столов.

Через Рокфеллеров,валяющихся ничком,с горлами,сжимаемыми собственным воротничком,растоптав,как тараканов,вывалилась,в Чикаго канув.По улицамв саженидома не видно от дыма сражений.Как в кинематографебывает -вдругкрупно -видят:сквозь хаосползущую спекуляцию добивает,встав на задние лапы,Совнархоз.Но Вильсон не сдается,засел во дворце,нажимает золотые пружины,и выстраивается цепь -нечеловеческие дружины.Страшней, чем танки,чем войск роты,безбрюхий встал,пошел сторотый,мильонозубыйринулся голод.Город грызнет — орехом расколот.Сгреб деревню — хрустнула косточкой.А людей,а людей и зверей -просто в рот заправляет горсточкой.Впереди его,вывострив ухо,путь расчищая, лезет разруха.Дышит завод.Разруха слышит.Слышит разруха — фабрика дышит.Грохнет по фабрике -фабрика свалена.Сдавит завод -завод развалина.Рельс обломком крушит как палицей.Все разрушается,гибнет,валится.Готовься!К атаке!Трудись!Потей!Горло голода,разрухи глоткузатянемпетлей железнодорожных путей!И когда пресекаться дух странстал,голодом сперт,тогда,раскачивая поездов таран,двинулся вперед транспорт.Ветрилась паровозов борода седая,бьются,голод сдал,и по нем,остатки съедая,груженные хлебом прошли поезда.Искорежился, -и во гневеВудро,приказав:«сразите сразу»,новых воинов высылает рой -смертоноснейшую заразу.Идут закованные в грязевые брониспирохет на спирохете,вибрион на вибрионе.Ядом бактерий,лапами вшейкровь поганят,ползут за шей.Болезни явилисьнебывалого фасона:вдругчеловекстановится сонный,высыпает рябо,распухаети лопается грибом.Двинулись,предводимые некоюрадугоглазой аптекою,бутыли карболочные выдвинув в бойницы,лазареты,лечебницы,больницы.Вши отступили,сгрудились скопом.Вшейв упоррасстреливали микроскопом.Молотит и молотит дезинфекции цеп.Враги легли,ножки задрав.А поверху,размахивая флаг-рецепт,прошел победителем мировой Наркомздрав.

Вырывается у Вильсона стон, -и в болезнях побит и в еде,и последнее войско высылает он -ядовитое войско идей.Демократизмы,гуманизмы -идут и идутза измами измы.

Не успеешь разобраться,чего тебе нужно,а ужефилософиейголова заталмужена.Засасывали романсов тиной.Пением завораживали.Завлекали картиной.Пустые головыкнижкамидля весанагрузив,пошел за профессором профессор.Ихмолодая встретила орава,и дулам браунингов в провалрухнуло римское правои какие-то еще права.Простонародью очки втирая,адом пугая,прельщая раем,и лысые, как колено,и мохнатые, как звери,с евангелиями вер,с заговорами суеверий,рясами вздыбив пыль,армией двинулись чернобелые попы.Под градом декретовот красной лавинырассыпалисьпопы,муллы,раввины.А ну, чудотворцы,со смертных одрвстаньте-ка!На месте кровавого спораопора веры валяется -Пётрс проломанной головой собственного собора.Тогдапоэты взлетели на небо,чтоб сверху стрелять, как с аэроплана бы.Ихна приманку академического пайказаманивали,ждали, не спустятся пока.Поэты бросались, камнем пав, -в работу их,перья рифм ощипав!В «Полное собрание сочинений»,как в норки,классики забились.Но жалости нет!НапрасноихнаседкойГорькийприкрыл,распустив изношенный авторитет.Фермами ног отмахивая мили,кранами рук расчищая пути,футуристыпрошлое разгромили,пустив по ветру культуришки конфетти.

Стенкой в стенку,валяясь в пыли,билась с адмиралтействомЛувра труха,покау адмиралтействана штыке-шпилене повисли Лувра картинные потроха.

Последняя схватка.Сам Вильсон.И в ужасе видят вильсонцы -испепелен он,задом придавить пытавшийся солнце.Кто вспомнит безвестных главковерхов имя,победы громоздивших одна на одну?!Загрохотав в международной Цусиме,эскадра старья пошла ко дну.Фабриками попирая прошедшего труп,будущее загорланило триллионом труб:«Авелем называйте насили Каином,разница какая нам!Будущее наступило!Будущее победитель!Эй, века,на поклон идите!»Горизонт перед солнцем расступился злюч.И только чтомира пол заклавший,Каин гением взялся за луч,как музыкант берется за клавиши.

История,в этой главекак на ладони бег твой.Голодая и ноя,города расступаются,и над пылью проспектовойсолнцем встает бытие иное.

Год с нескончаемыми нулями.Праздник, в святцахне имеющий чина.Выфлажено все.И людии строения.Может быть,Октябрьской революции сотая годовщина,может быть,простоизумительнейшее настроение.Разгоняя дирижабли небесам под уклон,поездами,на палубах бесчисленных эскадр,извилинами пеших колоннза кадром выстраивают человечий кадр.

Большеголовые,в красном сиянье,с марса слетевшие, встали марсияне.Взыграет аэро,и снова нет.И снова птицей солнце заслонится.И сновас отдаленнейших слетаются планет,винтами развеерясь из-за солнца.Пустыни смыты у мира с хари,деревья за стволом расфеерили ствол.На площади зелени -на бывшей Сахаре -сегодняежегоднее торжество.

День за днем спускались дни,и снова густела тьма ночная.Прежде чем выстроиться сумев,онигрянули:- Начинаем!

„Голоса людские,зверьи голоса,рев рекввысь славословием вьем.Пойте все и все слушайтемира торжественный реквием.

Вам, давнишние,года проголодавшие,о рае сегодняшнем раструбливая весть,вам,милльонолетию давшиепеть,пить,есть.Вам, женщины,рожденные под горностаевыемантии,тело в лохмотья рядя,падавшие замертво,за хлебом простаиваяв неисчислимых очередях.Вам,легионы жидкокостых детей,толпы искривленной голодом молодежи,те, кто дожили до чего-то,и те,кто ни до чего не дожил.Вам,звери,ребрами сквозя,забывшие о съеденном людьми овсе,работавшие, кого-то и что-то возя,пока исхлестанные не падали совсем.Вам,расстрелянные на баррикадах духа,чтоб дни сегодняшние были пропеты,будущее ловившие в ненасытное ухо,маляры,певцы,поэты.Вам, которыесквозь дым и чад,жизнью, едва державшейся на иотке,ржавым железом, шестерней скрежеща,работали всё-таки,делали всё-таки.Вам неумолкающих слав слова,ежегодно расцветающие, вовеки не вянув,за нас замученные — слава вам,миллионы живых,кирпичныхи прочих Иванов“.

Парад мировой расходился ровно, -ведь горе давнишнее душу не бесит.Годамипечальв покой воркестрованаи песней брошена ввысь поднебесить.Еще гудят голосов отголоскипро смерти чьи-то,про память вечную.А людиужев многоуличном лоскекатили минуту, весельем расцвеченную.Ну и катись средь песенного лада,цвети, земля, в молотьбе и в сеятьбе.Это тебереволюций кровавая Илиада!Голодных годов Одиссея тебе!

Рифмы -I в зд'II огнепенные здания

Пуля размерРифмы горящие зданияСто пятьдесят миллионов говорит губами моимиИдея одна у нее№|смотреть в настающее завтраI И вот мы все единый ИванII И вот я весь единый ИванI С части света мирII Мир из света частей собирая квинтетвлил в Америку мощью магическойИз каждой пятьсот переулковВ Чикаго от света без лампыгазету читают в ночиИз Чикагоне берет пароходI Про нее расскажу, я там жил поживалII Я один в нем был в барах ел и пилв барах брюхом накачивал джин

тараны затарахтели в запертое грядущеетараны затарахтели в запертое будущееи замелиИ руки разрослисьЗахлеснутые революций горящим веникомлавочники не доведя обычный торгиз банков магазинов и конторокразбегались захлеснутым муравейникомI Столбы телеграфные то здесь то тампротаскивал колокольнивздернув на проводаII Видите колокольню мешает тамстолбы телеграфные вздергивайте на про-водаВперед бросайте насиженный фундаментза небоскребом иди небоскребкак лев в зверинцеВильсон покажи-ка лбище твой

I 150 000 000 мастера этой былины имяII 150 000 000 мастера этой поэмы имя150 000 000 говорит губами моимиI былиныII поэмыI идея одна у нееII и идея одна у нееI Пропала РассеюшкаII Пропала РассеичкаВот так перевели бы этот рык,если б нашли переводчика зверячьегоI Сюда дорогиII Дорогу дорогамI К каменоугольным идите бассейнамII К каменоугольным идемте бассейнамI Для нас запасеннымII Для нас засееннымI Гудело в дыреII И гудело над местомI Довольноне важноII Это же ж не важноI сквозь радужные закатов скважиныII за радужные закатов скважиныI го, гоII го, гого говI [оттогосегоднянебаняней стихнутые детидля тогогоризонтовыхразодран глаз овалчтобы видеть эточтобы слушать эти -словаЭти словаРоссийская воляброшенная за последний пределэти словамолитва людей

зверей рыкрев сирен раздирающий уши.Эта картинарукилапыклешнирычагитудагде воздух поределвонзенные в клятвенном единодушии.Будьте любезны встатьснимите головные уборыкаждыйпусть головой поникнеттудагде воздух поределвонзенные в клятвенном единодушии.Будьте любезны встатьснимите головные уборыкаждыйпусть головой поникнетэти словаземли молитвудля которой покамест книг нетслушайтенапряженнейшее вниманиеТс... с... с...]

[каждое] шум малейший ловяI вовсе ничего не чувствующихязычниковправославныхатеистовII безбожниковязычникови атеистовI [Новое имяВырвисьлетив пространство мирового жильяТысячелетнеенизкое небосгинь синезадоЭто Яя, яяяяземли вдохновенный ассенизатор]

I Ваше во имяТвое во имяпоэтом поганенные розы и грезыI в лепестках фонарных розы площадейИ розы столиц в лепестках площадейI В тысячу глоток оремте гимнII Залпом глоток гремим гимнI миллион прибавимII миллион плюсI слов многоногие гимнастыII слов звонконогие гимнастыI Россияединый ИванII Россиявсяединый Иванцаря лишить царева званияI Гром разодрал побережья ушиИ Гром разодрал побережий ушиI расширим былины кольцоII повернем вдохновенья колесоI Этой части главное действующее лицоАмерикаII Этой части главное действующее лицо -ВильсонМесто действия - АмерикаI Без лампгазеты читают в ночиII Солнцене ярче грошевой свечиI [Никто не глазеетИдутСоблюдают чинНа лицах граждандовольство расплылосьблагочикагские граждане знаютдля них земля начудена]

I их службаII а службаI с тысячесильной машинойII с тысячесильной машиноюI не для нас домов этажиII не для нас дворцов этажиI [На крышисквозь жуть стоэтажийвинтами блеснем в корабле воздушномдо недр землии ниже дажевонзимся в вагонетуннелем задушенным]

I А может на тысячиII А может на тыщиI трактиров по лестнице тойII трактиры по лестнице той!I Комнат триста сначала гости идутII Триста комнат сначала гости идутI Дух займет у самого ХлестаковаII Дух займет у щенка ХлестаковаТо ли заряжен чемто ли с присвистом зубидитеI А работает такне покладает рукII А работает как!Не покладает рук.I Вертит пальцем однимдругого вокругII Вертит пальцем большимбольшого вокруги самой отборнейшей знати

I имея высший американский чинII имея наивысший американский чинI великолепноеII великолепнейшееI [Вывьючиться корзинамидело осла.Музыкантыхудожникипоэтыидут на рыноки несут емумясамаслакакой-нибудьЛонгфеллосто волочит со сливками крынок]

I Принесут поести наращивает жирII Жрет Вильсоннаращивает жир

I этовсеII всеэтоI В каких тосамых немыслимых градусахЧикаго мучилсяДелалв бредубестолковые вещиВзял хлопнул дверьмивыгнал всех на пляжи

Все на пляже.

Дамы вели оживленные беседыI назад час томуII час тому назадI [Море тожекак-товдругволнастала не так набегатьКакие-тоновыепослышались всплескиЛюди беспокойно переглядываютсядумаютчего это ради ее.Разошлись рано.Спали плохо.]

I ширились всплескиII ширятся всплескив молниевом блескеI Даже еще страшнееII Даже еще страшнейI В отелеи на секундуне тушили светвсю ночь заседала пятеркасоветнаконецсломивчетырех упорствоВильсон решилиду в единоборство

I Молнию рвущих все депешII Молнию рвущихся депешI контрреволюционнейшийII коронованный поэтамиI над миром справляя огней юбилейII над миром справляя огней юбилеивсемирною злобою взрывчатчтобы силу наверчивать к боюI Сверльнуло глаза маяков одноглазьеII Сверльнуло глаза маяка одноглазьеI На виадук взлезал виадукII На виадук взлетал виадукчто в чорта уверивв тесных улицах мощитьI сузили узелII сузили в узелI а к блузамII к блузамI вздымают ржаниеII вздымают ржаньеникто не избегнет возмездиягенералы созвездия

[Замерло ухоСлышитеНа том концегородамухалетит муха]о русском ИванеI кровь должнаII кровь должна бчеловек пролез!I Газетчики историкиII Товарищи газетчикиI и была ли когдаII и была ль когдаЭто в пятиминутиях средоточены

[Поэты велеречивыбуфонадят буфонадыПро знамена пишутпро стальа этогововсе ничего не надоРеволюцияреволюция простаэто не героям стих умиленныйв боюбьются миллионыидут миллионымиллионы поютПоем[такой] простотою возвеличасьи фельдмаршалейший из фельдмаршалов Фоши самое величественное из величествиз поля зрения уползет как вошьэто ерундакогда в пушки тараторялезет на царя остервенелый царь,этой войны бескрайняя территориявсе земливсе умывсе сердцаЛюди надевали разноформенные брюкидраться шлиназывались врагиа у каждогоодинаковые руки и ногии тоска одинакова пудовостью гирьНо разве слезой опоганит глаззлобу бросающую класс на класс?Быть буржуемэто не то что капиталиметьзолотые транжиряэтоу молодыхна горлемертвецов пятаэто рот зажатый комьями жирабыть пролетариемэто не значит бытьчумазымтем кто заводы вертитбыть пролетариемгрядущее любитьгрязь подвалов взорвавшееверьте!

I Идите же историки и витиибитв не бывших воспевать перипетииII Внимайте же историки и витиибитв не бывших видевшему перипетииI миллионыII миллионныйI аминьII ониI Запела земли половина красною песньюЗемли половина белою песнью запелаII Запела земли половина красную песнюЗемли половина белую песню запелапошел на человека человеккамень пошел на каменьтучи схватились над головойсшиблась земля под ногамиI Во дворце Вильсона упражнялись в танцеи вдругкек-уокомдрыгающая ногазамерлав окнав щелиповстанцывзбунтовавшихся людей и вещей авангард

вваливаются в минуту в эту.Кобрами обернулись кольегруди красавиц жаляГоняясь за дочерьми миллиардеровгрузовозы залами разъезжалиI Не убежалиII Не убежать

[Костьми хрустелаЗабившаяся в щелисжимаемая щелями Вильсонова челядь]I красный гигантмировой СовнархозII встав на задние лапыСовнархозНе каких-то там банкиров ротыКостлявыми ручищами ищетверный Вильсонов слуга голодищеСтрах и ужас прошел по красным[кончаемся]«крышка!смерть как раз нам!».

Назад костлявый!Сколько ни потейГорло твоезатянутпетли железнодорожных путей!Захватило дух странголода рукой спертИ тогдаI заползают за шеюII заползают за шей

Нопредводимые некоюрадугоглазою аптекоюI красныево след за заразой гонялисьсанитария биладобивал анализ

красные армейцыза вшами погналисьI в руках санитарияв глазах анализII руки санитарияглаза анализУвиливали!Собирались скопом!Их вновь обезоруживали микроскопом.I и поверхуII А поверхуI в ядовитых газах идейII ядовитое войско идей

Поэты взлетали и взлетали на небоI Чтоб сверху стрелять как с аэроплана бII Чтоб сверху стрелять как с аэроплана быСобрав попов непомерное количествобожьих матерей повытаскав из каретстаралось сразить[христианствокатоличество]христианство и католичествоо переделке храмов на цирки декрет.Но недвижимый[будто в землю врос]в Остоженку вросстоймя стали стоит Наркомпрос.Справедливость за справедливостьюза ятью ятьк стенке!вывести!расстрелять![За красноармейцами гонятся]За футуристами гонятсяпамятников бронзовая конница!

Туда!Бросиласьдевятисотаяармия художественного труда.И увидели в затишьев секунду антрактапо обломкам памятниковгромыхающий трактор.I покана штыке шпиляповисла Лувра картинная трухаII покана штыке-шпилене повисла Лувра картинная труха

[НапрасношлетВильсон в гроземирных иллюзий последний резервнеиссякаема сила Ивановасто сразяттысячи нановоРастут в рядах Вильсона прорехипод огненными ударами вулканьих роговцелые мадагаскары щелкают как орехив зубах взбунтовавшихся берегов]

[Сдаются сатрапии одна за другойПоследних додушиваем голой рукой]

[и вот]I Только чтоII И только чтоI и извилинами пеших колоннза кадром выстраивают люди кадрII извилинами пеших колоннза кадром выстраивают человеческий кадр

с тысячесильной машиноюСожмутся мосты до воробьиных ребера может и тыщичтобы не изголодались задаромА доедеми самой отборнейшей знатиотсутствует.ярко рисуете

150 000 000 говорит губами моимивыйдетеВот так перевели бы этот рыкесли б нашли переводчика зверячьегоДорога за дорогою выстроились в рядЭто же не важношум малейший ловяв барах ел я и пилА доедемсошлися

Дамы вели оживленные беседыв молниевом блескев тесных улицах мощитьо русском Иванечеловек пролез

пошел на человека человеккамень пошел на каменьтучи схватились над головойсшиблась земля под ногамивваливаются в минуту в этупожалуйте к ответуКобрами обернулись кольегруди красавиц жаляГоняясь за дочерьми миллиардеровгрузовозы залами разъезжалиНе каких-то банкиров ротыКостлявыми ручищами ищет -верный Вильсонов слуга голодище.Страх и ужас прошел по красным:крышкасмерть как раз нам...

Назад костлявый,сколько ни потей -горло твоезатянутпетли железнодорожных путейЗахватило дух странголода рукою сперти тогдазаползают за шеиотсутствуют.Нокрасноармейцыза вшами гналисьруки санитарияглаза анализУвиливалисобирались скопом,их вновь обезоруживали микроскопом

Поэты взлетали и взлетали на небоСобрав попов непомерное количествобожьих матерей повытаскав из каретстаралось сразитьхристианство и католичествоо переделке храмов на цирки декрет.Но недвижимыйв Остоженку вросстоймя стали стоит Наркомпрос.Справедливость за справедливостьюза ятью ятьк стенкевывестирасстрелятьЗа футуристами гонитсяпамятников бронзовая конница.Тудабросиласьдевятисотаяармия художественного труда.И увидели в затишьев секунду антрактапо обломкам памятниковгромыхающий тракторне повисла Лувра картинная труха

возвышается башнею Сухаревойв молниевом блескев тесных улицах мощитьгенералы созвездиямолодых встретила орава

свернуло глаза маяка одноглазьепосреди ветров обмываний

из сгущенного солнца кованапосреди ветров обмыванийотсутствует.в красном сиянии